читать дальшеКогда сердце, с себя сбивая скорлупу, одну за другою, в гадость памяти обрываясь, мчится воющими пропастями,
ты представь себе своё горе нарисованным... на фарфоре. Да и то не всё, а частями.
Но... круги и зигзаги ада на фарфор наносить не надо: ведь фарфор и фаянс так ломки! - против жанра идти не стоит.
Да и кто ты такой, отучая человека от чашки чая? Если жизнь ты ему отравишь, разве это тебя устроит?
Только маленькие промашки улыбаясь, рисуй на чашке: слишком сильное заблужденье нипочём под глазурь не ляжет!
Выбирай картинки былого наименее всё же злого... (Сердце, рвущееся на части, вкус и меру тебе подскажет.)
Как люблю я фарфор с фаянсом! С нарисованным их Провансом, с их Аркадией... Как природа их белопенна! Постараюсь, чтобы страданье соскользнуло с них постепенно (с целой тучей забот, которым повседневность - не оправданье).
Есть резон моему пристрастью: даже бьётся посуда - к счастью! (Хороша и та, что не бьётся: уж зато цела остаётся!) Есть резон моему пристрастью и гончарному упоенью: если бьётся посуда к счастью, то не бьётся - к успокоенью.
И откроется очень скоро при расписываньи фарфора, что грешно малевать кошмары на батисте из рода глины; гадость памяти, сил крушенье, оскорбленье и поношенье... В этом случае допустимы только розы и мандолины.
II
читать дальшеКак мой вкус изыскан, однако! А изысканность - грех великий: слишком тонкое - снова грубо. (Я эстетов кляну, каналий!) Но поскольку речь о посуде, - прикладном, а не главном чуде, - отчего не ценить фарфора? табакерок, резьбы, эмалей?
Над боярышником фаянса тени ночи летать бояться; никогда мадам Косарица на фарфоре не воцарится! Я по свету хожу; я всюду разрисовываю посуду, чтобы хор её нежноголосый пел анафему ведьмк безносой!
И пускай Зоил образцовый, принимаясь за пашквиль новый, как всегда не подумав, скажет (ведь Зоил человек простецкий!), что в расписываньи фарфора - ни судьбы, ни с судьбою спора, ни отчаянья, ни задора и ни удали молодецкой.
И пуская питомец зоилов носит громы на лирных вилах, бурю (якобы) в поле ловит, рвёт, рыча, на груди рубаху, - вот кто пляшет среди фарфора! Ан заденет его - не скоро: порешить свою обстановку - не достанет ему размаху.
Вообще же... Взращённому в холе скакуну - как не рваться в поле? Но скакун, испытавший сечу, зря не прыгнет ветрам навстречу. Это бюргеру льстит ужасный ураган в байроническом роде. Но бродяга плохой погоде не споёт серенады страстной.
III
читать дальшеАх, фарфор на старинном камине! Уж не бюргерский ты отныне, так как бюргеры переменились: практикуются на ураганах... Но поскольку у них такие поразительные стихии, что не только не бьют фарфора, а тем пуще оберегают, -
то... дозволено мне да будет расписать эти несколько блюдец сценками из моей пасторальной жизни - долины взгляда... И пока филистеры, с жиру множат скорбь, грозящую миру, - вы уж дайте мне улыбнуться! В память о последнем обрыве ада.